40
- 3 июл.
- 3 мин. чтения
Жизнь свою обвил
Вкруг висячего моста
Этот дикий плющ
Мацуо Басе
Когда в детстве смотрела "Мэри Поппинс", страшно негодовала от этого ее ветра перемен. Ну есть же у тебя призвание, любимая работа, люди, которые в тебе нуждаются, гитарист там какой-никакой (ну, сегодня, конечно, помнится, что никакой, но в детском ракурсе был вполне себе повод улыбнуться). То есть все у Мэри сложилось - и польза, и волшебство, - что ж ее носит-то с этим зонтиком, ну?!... И вот сегодня мне сорок. И главная, если не единственная, встреченная мной константа - ветер перемен.
Но, конечно, холмистая эта правда не очень ложилась на детское восприятие (куда ей до популистского "и жили они долго и счастливо"?). Да и не стоит, пожалуй, с детства убеждать в шаткости мира, чувств и разума. Все же взрослеть с пеленой надежд куда заманчивей, чем заранее в каждой искре видеть пепел. С осознанием бренности часто не идешь, а ковыляешь, ноги заплетаются о "А что я там не видел?", "А оно мне надо?", "Та!.. все по сути одно!" (подслушано в кризисе среднего возраста;)). Понятно, что жизнь и правда в итоге складывается все в тот же соломоновский путь - от восторжености "Песни песней" до вздоха "суеты сует" Экклесиаста. Но уж лучше в таком порядке, чем на старте увязнуть в томлении духа.
Но что же я сама?.. Оглядываюсь сейчас, а позади - тропа из завявших "люблю", "навсегда" и "никогда". И ладно бы еще это было про романтику, нет. (Да и какие к сердцу претензии? Муштровать его - это как дрессировать котенка: в целом возможно, но скольких шалостей лишится жизнь?) А вот ненадежность мозга и правда несколько смущает. Вот тебе кажется, что делаешь классное дело, а пройдет пару лет, и как-то стыдно - что меня так увлекло во всем этом шоу-бизнесе? Будто с повязкой на интеллекте прошастала. Но ведь было же искренне - и работа, и смех, и то, и другое, и третье... Значит, не зря?.. Но не естественно ли переобуваться, если у тебя растет нога, и менять мнение, если свойственно мыслить?
Раньше я шутила, что стоит мне о чем-нибудь заречься или возмущенно сказать "ну я не понимаю!", как черти тут же потирают ладошки и варят в котле обстоятельства, в которых скукожатся все мои прежние убеждения: "не понимаешь - учись!". Сегодня все происходит ровно также, но называю я уже это не "адским котлом", а отзывчивостью жизни;) Все же каждое опровержение себя раскрывает мне мою же новую грань. А кому интересны личность и жизнь в 2D?
Не циничен ли ветер перемен? Пожалуй. Но иногда прежняя жизнь становится тебе просто не по размеру, и ветер мудро срывает с тебя изношенные убеждения, уносит запыленные истины. Вокруг меня сейчас все то, что я отрицала в те или иные моменты жизни. И маммамиа, как же приятно это все оказалось при ближайшем рассмотрении)) Но, конечно, в правильный час.
Мне очень откликается встреченное у Джулиана Барнса определение любви: "Любовь — это та точка, в которой соединяются правда и магия" ("Уровни жизни"). И вот мне кажется, что и жизнь - это вечное познание правды (и как результат - осознание ее относительности и обусловленности на разных участках пути) и наблюдение волшебства: как в хитросплетениях Судьбы, так и в будничных моментах каждого дня.
Понятно, что привыкнуть к резким, независящим от тебя переменам, невозможно, и на старте называть их благом не получится. И конечно, не "все к лучшему в этом лучшем из миров". Но я все же неизменно себе добавляю: "все к лучшему, если ты так решишь". Перемены всегда таят в себе не только угрозу, но и интригу. И как убеждает меня мой душевнобольной оптимизм: иногда и стук со дна - это возможность познать новую глубину. А за ней, хоть и очень не сразу, новый подъем - так уж устроена жизни волна. И пусть ты не знаешь, в какой миг шелест листьев соблазнит тебя с привычного места, или какой ураган истории разрушит реальные мосты и судьбы, но если Вселенная - это танец энергий, то уж по крайней мере ты можешь выбирать, с какой энергией тебе самой кружиться во всем этом хаосе. И как и 12 лет назад, я выбираю кружиться налегке:
«Вот что самое благородное, мой Луцилий, вот в чем безмятежность и свобода: ничего не домогаться, а миновать площадь, где фортуна ведет выборы. Неужели, по-твоему, не приятно, — когда трибы созваны, когда притязатели на должность трепещут от неизвестности на своих возвышеньях и один обещает деньги, другой действует через посредника, третий покрывает поцелуями руки, до которых он, будучи избран, и дотронуться не захочет, и все в оцепенении ждут крика глашатая, — стоять в стороне и смотреть на это торжище, ничего не покупая и не продавая?»
"Нравственные письма к Луцилию" Сенека
